Троице-Стефано-Ульяновский мужской монастырь - Святая мученица Иулиания
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх
 

Святая мученица Иулиания

Святая мученица Иулиания
Память 21 декабря/3 января
 
 
 
Святая мученица Иулиания,
небесная покровительница Троице-Стефано-Ульяновского монастыря.
 
До революции величайшей святыней Ульяновского монастыря были мощи святой мученицы Иулиании Никомидийской. Они покоились в Троицком соборе в специальной раке. Когда прошли годы гонений на церковь, в монастырь вернулась только рака мученицы Иулиании, местонахождение мощей пока не известно. Рака святой мученицы Иулиании находится в Троицком храме нашего монастыря, на солее слева. Она хранит силу святых мощей.
 
 
 
 
Житие святой мученицы Иулиании
Святая мученица Иулиания, дочь знатного язычника Африкана, родилась в г.Никомидии. В девятилетнем возрасте была обручена с неким Елевсием. Обладая глубоким разумом и склонной к добру душой, святая Иулиания поняла призрачность и обман языческой веры. Она тайно приняла святое Крещение.
Когда приблизилось время свадьбы, Иулиания решительно отказалась от замужества. Отец стал уговаривать ее не нарушать давнюю помолвку, но, не добившись желаемого, стал жестоко ее избивать. Затем Африкан отдал дочь на суд епарху города, которым был Елевсий, бывший жених Иулиании. Елевсий горячо просил Иулианию выйти за него замуж, обещая не принуждать ее к перемене веры. Святая Иулиания отказалась и предпочла принять мучения.
Святую долго и жестоко истязали, но она после каждой пытки получала от Бога исцеление и новые силы. Истязания совершались при большом числе людей, из которых 500 мужей и 130 жен, видя непреклонность и мужество святой девы, чудесные исцеления ее от ран, исповедали Христа. Они были обезглавлены, крестившись собственной кровью. Убедившись, наконец, в полной безуспешности попыток отвратить святую деву от ее Небесного Жениха, Елевсий приговорил Иулианию к смерти.
Исповедница приняла приговор с радостью и прославила Господа, сподобившего ее принять мученический венец.
Казнь святой мученицы Иулиании совершилась в 304 году.
 
 
Тропарь мученице Иулиании
глас 4
Агница Твоя, Иисусе, Иулиания, / зовет велиим гласом: / Тебе, Женише мой, люблю, / и Тебе ищущи страдальчествую, / и сраспинаюся и спогребаюся крещению Твоему, / и стражду Тебе ради, / яко да царствую в Тебе, и умираю за Тя, / да и живу с Тобою: / но яко жертву непорочную приими мя с любовию пожершуюся Тебе. / Тоя молитвами, // яко милостив, спаси души наша.
 
Святая мученице Иулиания, моли Бога о нас!
 
ПОЛНОЕ ЖИТИЕ МУЧЕНИЦЫ ИУЛИАНИИ НИКОМИДИЙСКОЙ
 
В цар­ство­ва­ние нече­сти­вых ца­рей рим­ских: на во­сто­ке – Дио­кли­ти­а­на и на за­па­де Мак­си­ми­а­на, в ви­зан­тий­ском го­ро­де Ни­ко­ми­дии[1] гос­под­ство­ва­ло идо­ло­слу­же­ние. В это вре­мя там жил один бо­га­тый и знат­ный че­ло­век, по име­ни Аф­ри­кан, весь­ма при­вер­жен­ный язы­че­ско­му нече­стию; у него бы­ла дочь, по име­ни Иули­а­ния. Ко­гда Иули­а­ния на­ча­ла при­хо­дить в воз­раст и цве­сти кра­со­тою, и в то же вре­мя про­яв­лять ум и доб­ро­нра­вие, один из цар­ских са­нов­ни­ков, по име­ни Елев­сий, пре­ду­пре­ждая дру­гих же­ни­хов, за­ра­нее об­ру­чил­ся с нею, со­вер­ше­ние же бра­ка бы­ло от­ло­же­но до со­вер­шен­но­ле­тия. Меж­ду тем, Иули­а­ния, услы­шав еван­гель­скую про­по­ведь о Хри­сте, уве­ро­ва­ла в Него и ста­ла тай­ной хри­сти­ан­кой. При ви­де неба, зем­ли, мо­ря, ог­ня она ис­ка­ла То­го, Кто со­здал все это, и от со­зда­ния на­учи­лась по­зна­вать Со­зда­те­ля, как го­во­рит свя­той апо­стол Па­вел: «неви­ди­мое Его, веч­ная си­ла Его и Бо­же­ство, от со­зда­ния ми­ра чрез рас­смат­ри­ва­ние тво­ре­ний ви­ди­мы» (Рим.1:20). И раз­мыш­ля­ла она в ду­ше сво­ей: «Един есть ис­тин­ный Бог, ко­то­ро­му долж­но по­кло­нять­ся! Без­душ­ные же идо­лы – не бо­ги, но жи­ли­ща бе­сов». С этих пор она ста­ла усерд­но пре­да­вать­ся мо­лит­ве и чте­нию бо­же­ствен­ных книг, по­уча­ясь в за­коне Гос­под­нем день и ночь – тай­но от от­ца сво­е­го, ко­то­рый, как рев­ност­ный языч­ник, был дру­гом бе­сов и вра­гом хри­сти­ан. Мать же Иули­а­нии, хо­тя то­же бы­ла языч­ни­ца, но не от­вер­га­ла и хри­сти­ан­ской ве­ры. Впро­чем, осо­бен­но она не за­бо­ти­лась ни о той, ни о дру­гой ве­ре, – ни идо­лам не слу­жи­ла усерд­но, ни Хри­ста не по­чи­та­ла, и по­то­му не об­ра­ща­ла вни­ма­ния на то, ка­кой ве­ры дер­жит­ся ее дочь. Итак, при нера­де­нии ма­те­ри бла­жен­ная Иули­а­ния лег­ко мог­ла скрыть от от­ца свою ве­ру во Хри­ста и упраж­нять­ся в мо­лит­ве и чте­нии Бо­же­ствен­ных Пи­са­ний. Ис­пол­нен­ная в серд­це сво­ем люб­ви к Бо­гу и утвер­жден­ная в бла­го­че­стии, она по­мыш­ля­ла, как бы ей от­ка­зать­ся от то­го, с кем она бы­ла об­ру­че­на, и из­бег­нуть бра­ка с нече­сти­вым, дев­ство свое со­блю­сти неру­ши­мым от идо­ло­по­клон­ни­ка и те­ло со­хра­нить чи­стым от слу­ги бе­сов­ско­го.
 
По­се­му, ко­гда ста­ло при­бли­жать­ся вре­мя бра­ка, Иули­а­ния по­сла­ла к сво­е­му же­ни­ху Елев­сию ска­зать:
 
– Не го­товь­ся на­прас­но к бра­ку, да бу­дет те­бе из­вест­но, что я не со­гла­ша­юсь ид­ти за те­бя за­муж, ес­ли ты не сде­ла­ешь­ся епар­хом стра­ны этой.
 
Так по­сту­пи­ла свя­тая в уве­рен­но­сти, что Елев­сию невоз­мож­но до­стиг­нуть это­го са­на, и та­ким об­ра­зом ду­ма­ла из­бег­нуть бра­ка с ним. Но Елев­сий, пле­нен­ный лю­бо­вью к ней, на­чал тща­тель­но до­мо­гать­ся са­на епар­ха, – то по­сред­ством уси­лен­ных просьб, то по­сред­ством бо­га­тых да­ров, то через силь­ных хо­да­та­ев, – умо­ляя ца­ря по­чтить его тем са­ном. И по про­ше­ствии мно­го­го вре­ме­ни, ис­тра­тив мно­го име­ния, он, хо­тя и с тру­дом, при по­мо­щи бе­са, до­стиг­нул же­ла­е­мо­го, ибо диа­вол, же­лая по­ме­шать доб­ро­му на­ме­ре­нию свя­той де­вы, по­мог Елев­сию. Сде­лав­шись епар­хом, он тот­час по­слал к сво­ей неве­сте ска­зать:
 
– Ра­дуй­ся, Иули­а­ния, что име­ешь ме­ня же­ни­хом, удо­сто­ен­ным сла­вы, ибо я – епарх! Итак, го­товь­ся к бра­ку.
 
Иули­а­ния, ви­дя, что по­сред­ством вы­мыш­лен­но­го пред­ло­га она не из­бег­ла се­тей Елев­сия, яв­но от­кры­ла то, что дол­го скры­ва­ла в серд­це сво­ем, и через по­слан­ных от­ве­ча­ла ему так:
 
– Хо­ро­шо, что ты удо­сто­ен епар­ше­ства; но ес­ли не по­кло­нишь­ся Бо­гу мо­е­му и не бу­дешь слу­жить Гос­по­ду Иису­су Хри­сту, Ко­то­ро­му я слу­жу, то ищи се­бе для бра­ка дру­гую, ты мне неуго­ден, ибо я не же­лаю иметь му­жем то­го, кто не ис­по­ве­ду­ет еди­ную со мной ве­ру.
 
Услы­шав это, Елев­сий уди­вил­ся пе­ре­мене в сво­ей неве­сте и силь­но раз­гне­вал­ся. При­звав от­ца ее Аф­ри­ка­на, он стал спра­ши­вать его:
 
– По­че­му дочь твоя и от бо­гов на­ших от­ка­зы­ва­ет­ся, и мною гну­ша­ет­ся?
 
При этом Елев­сий со­об­щил Аф­ри­ка­ну обо всех сло­вах ее, пе­ре­дан­ных через по­слов.
 
Услы­шав об этом, Аф­ри­кан был в недо­уме­нии, удив­ля­ясь та­ко­му неожи­дан­но­му об­сто­я­тель­ству, и не ме­нее епар­ха силь­но раз­гне­вал­ся на Иули­а­нию, так как и сам был рев­ност­ным по­чи­та­те­лем сво­их сквер­ных бо­гов. Воз­вра­тив­шись до­мой, он сна­ча­ла крот­ко и оте­че­ски на­чал спра­ши­вать дочь свою:
 
– Ска­жи мне, дочь воз­люб­лен­ная и слад­кий свет очей мо­их, по­че­му ты от­вра­ща­ешь­ся от бра­ка и от­ка­зы­ва­ешь в ру­ке епар­ху?
 
Иули­а­ния, не же­лая да­же слы­шать об этом, от­ве­ча­ла:
 
– Пе­ре­стань, отец! Ибо кля­нусь на­деж­дою мо­ею – Гос­по­дом мо­им Иису­сом Хри­стом, что Елев­сий не всту­пит со мной в брак, ес­ли сна­ча­ла не при­мет ве­ры мо­ей, ибо что за брак – те­лом быть со­еди­нен­ны­ми, ду­хом же раз­де­лен­ны­ми, и враж­до­вать друг про­тив дру­га?
 
То­гда отец Иули­а­нии, вне се­бя от гне­ва, вос­клик­нул:
 
– Безум­ству­ешь ты, ока­ян­ная, или лю­бишь му­че­ния?
 
– Му­че­ния за Хри­ста я люб­лю, – от­ве­ча­ла свя­тая де­ва.
 
– Кля­нусь ве­ли­ки­ми бо­га­ми – Апол­ло­ном и Ар­те­ми­дою[2], – вос­клик­нул Аф­ри­кан, – что зве­рям и псам от­дам я те­ло твое на съе­де­ние.
 
Свя­тая от­ве­ча­ла:
 
– Так за­чем же мед­лишь! Пусть при­дут псы, пусть при­дут зве­ри, и пусть бу­дет для ме­ня – ес­ли это воз­мож­но – вме­сто од­ной мно­го смер­тей, ибо я бу­ду ра­до­вать­ся, несколь­ко раз уми­рая за Хри­ста и по­лу­чая от Него каж­дый раз воз­да­я­ние.
 
То­гда отец, же­лая скло­нить ее хит­ро­стью к сво­е­му же­ла­нию, оста­вил гнев и лас­ко­во на­чал бе­се­до­вать с нею, про­ся и уго­ва­ри­вая ее не ослу­шать­ся его. Она же, ис­пол­нен­ная доб­ро­го упо­ва­ния, воз­ра­жа­ла и без­бо­яз­нен­но го­во­ри­ла:
 
– Неуже­ли и ты по­до­бен глу­хим бо­гам сво­им, ибо име­ешь уши и не слы­шишь? Не ска­за­ла ли я те­бе с клят­вою, что не мо­жет быть у ме­ня об­ще­ния с Елев­си­ем, ес­ли сна­ча­ла он не со­гла­сит­ся по­кло­нить­ся Хри­сту мо­е­му?
 
Услы­шав это, отец за­пер ее в ком­на­те. За­тем сно­ва вы­вел ее от­ту­да и доб­ры­ми и лас­ко­вы­ми сло­ва­ми со сле­за­ми на­чал скло­нять свя­тую к по­чи­та­нию бо­гов и к люб­ви к Елев­сию. Но му­же­ствен­ная де­ва сно­ва вос­клик­ну­ла:
 
– Не при­не­су жерт­вы бо­гам, не по­кло­нюсь ис­ту­ка­нам, не по­люб­лю нече­сти­во­го Елев­сия! Хри­сту Еди­но­му по­кло­ня­юсь, Хри­ста по­чи­таю, Хри­ста люб­лю!
 
То­гда отец, раз­гне­вав­шись, схва­тил Иули­а­нию и на­чал бить без по­ща­ды: бро­сив на зем­лю, вла­чил ее за во­ло­сы, топ­тал но­га­ми, – не как ро­ди­тель, но как му­чи­тель, ни­сколь­ко не яв­ляя ро­ди­тель­ской жа­ло­сти и в сво­ей лю­той яро­сти и неудер­жи­мом гне­ве за­быв есте­ствен­ную лю­бовь к до­че­ри. И бил он ее до тех пор, по­ка сам не устал, так что бла­жен­ная де­ва ед­ва оста­лась жи­ва. По­сле это­го он ото­слал ее к ее же­ни­ху – епар­ху Елев­сию, чтобы он де­лал с нею, что хо­чет. Тот же, бу­дучи пре­зи­ра­ем ею, ис­пол­нен был про­тив нее ве­ли­кой яро­сти: ды­ша гне­вом и скре­же­ща на нее зу­ба­ми, он счи­тал ве­ли­ким для се­бя бес­че­сти­ем, что она возг­ну­ша­лась им и от­верг­ла лю­бовь его. По­се­му он очень об­ра­до­вал­ся, что она бы­ла от­да­на в ру­ки его и что он по­лу­чил власть над нею. И вот он за­ду­мал су­дить ее пуб­лич­но (ибо был епарх), буд­то бы за непо­чи­та­ние бо­гов, а на са­мом де­ле со­вер­шая мще­ние за ее пре­зре­ние к нему. Вос­сев на су­дей­ском ме­сте, он по­ве­лел при­ве­сти к до­про­су агни­цу Хри­сто­ву.
 
Ко­гда свя­тая де­ва Иули­а­ния пред­ста­ла на суд пе­ред сво­им же­ни­хом Елев­си­ем и, как за­ря, вос­си­я­ла кра­со­тою ли­ца сво­е­го, то все об­ра­ти­ли на нее свои взо­ры, удив­ля­ясь кра­со­те ли­ца ее. Елев­сий, лишь толь­ко взгля­нул на нее, тот­час смяг­чил­ся, и гнев его об­ра­тил­ся в лю­бовь. Сна­ча­ла он не мог ска­зать ей ни од­но­го же­сто­ко­го сло­ва, но на­чал мир­но и лас­ко­во бе­се­до­вать, бу­дучи охва­чен же­ла­ни­ем об­ла­дать де­ви­цею. Он ска­зал ей:
 
– По­верь мне, пре­крас­ней­шая де­ви­ца, что ес­ли ты из­бе­решь ме­ня сво­им му­жем, то бу­дешь осво­бож­де­на от всех ожи­да­ю­щих те­бя тяж­ких мук, хо­тя бы да­же и не со­гла­си­лась при­не­сти жерт­вы бо­гам. Я не бу­ду те­бя при­нуж­дать к се­му, – толь­ко со­гла­сись на брак со мною.
 
На это неве­ста Хри­сто­ва от­ве­ча­ла:
 
– Ни­ка­кое сло­во, ни му­ка, ни са­мая смерть не за­ста­вят ме­ня со­еди­нить­ся бра­ком с то­бою преж­де, чем ты не сде­ла­ешь­ся хри­сти­а­ни­ном и не при­мешь Свя­то­го Кре­ще­ния.
 
– И это я сде­лал бы, воз­люб­лен­ная, – от­ве­чал Елев­сий, – ес­ли бы не бо­ял­ся цар­ско­го гне­ва: ибо ко­гда царь узна­ет об этом, то ли­шит ме­ня не толь­ко се­го вы­со­ко­го са­на, но вме­сте с ним и са­мой жиз­ни.
 
Свя­тая ска­за­ла:
 
– Ес­ли ты так бо­ишь­ся сво­е­го ца­ря – смерт­но­го, вре­мен­но­го, име­ю­ще­го власть толь­ко над те­лом, а не над ду­шою, то как я мо­гу не бо­ять­ся Ца­ря Бес­смерт­но­го, име­ю­ще­го власть над все­ми ца­ря­ми и вла­ды­че­ству­ю­ще­го над вся­ким ды­ха­ни­ем и над ду­шою, и как мо­гу со­еди­нить­ся су­пру­же­ским со­ю­зом со вра­гом Его?! Ес­ли бы кто из тво­их ра­бов всту­пил в друж­бу со вра­гом тво­им, при­ят­но ли это бы­ло бы для те­бя и не раз­гне­вал­ся ли бы ты за это на ра­ба сво­е­го? Итак, не об­ма­ны­вай­ся, не пу­сто­словь, на­де­ясь убе­дить ме­ня. Ес­ли хо­чешь, об­ра­тись и ты к Бо­гу мо­е­му, ес­ли не сде­ла­ешь это­го, то убей ме­ня, брось в огонь, по­крой ра­на­ми, пре­дай зве­рям и под­верг­ни ка­ким угод­но му­кам, но я не по­слу­ша­юсь те­бя, ибо ты про­ти­вен мне, су­пру­же­ство с то­бою для ме­ня все рав­но, что друж­ба с бе­са­ми, и брак с то­бою – то же, что гроб смер­дя­щий, по­ло­жен­ный пе­ред гла­за­ми мо­и­ми.
 
Услы­шав это, Елев­сий вос­пла­ме­нил­ся гне­вом и из­ме­нил­ся в ли­це сво­ем, ибо та­ко­ва нечи­стая лю­бовь, ко­гда ее пре­зи­ра­ют и гну­ша­ют­ся ею. Он по­ве­лел об­на­жить Иули­а­нию и кре­сто­об­раз­но рас­тя­нуть, при­вя­зав ве­рев­ка­ми за ру­ки и за но­ги, и за­тем же­сто­ко бить су­хи­ми жи­ла­ми и пру­тья­ми. И бы­ла свя­тая би­чу­е­ма ше­стью во­и­на­ми – дол­гое вре­мя, по­ка не уста­ли са­ми му­чи­те­ли. Она же, хо­тя и бы­ла по есте­ству – со­суд немощ­ный, му­же­ствен­но пре­тер­пе­ва­ла му­че­ния.
 
При­ка­зав во­и­нам пре­кра­тить би­че­ва­ние, епарх ска­зал Иули­а­нии:
 
– Это, Иули­а­ния, толь­ко на­ча­ло тво­их му­че­ний, несрав­нен­но же боль­шие ожи­да­ют те­бя, ес­ли ты не при­не­сешь жерт­вы ве­ли­кой Ар­те­ми­де.
 
Но му­че­ни­ца, же­лая луч­ше пе­ре­но­сить му­че­ния, чем слу­шать Елев­сия, все еще на­де­яв­ше­го­ся скло­нить ее к ис­пол­не­нию его во­ли, от­ве­ча­ла:
 
– О, по­ис­ти­не ты бе­зу­мен и без­рас­су­ден! По­че­му ты еще не му­ча­ешь ме­ня? Че­го еще ждешь? Я бо­лее го­то­ва тер­петь му­че­ния, чем ты го­тов му­чить ме­ня.
 
То­гда свя­тая бы­ла по­ве­ше­на за во­ло­сы и ви­се­ла так нема­лую часть дня, так что ко­жа на го­ло­ве ее от­ста­ла от те­ла, ли­цо вспух­ло и бро­ви от­тя­ну­лись вверх. Елев­сий же, имея, по люб­ви к ней, еще неко­то­рую на­деж­ду, лас­ко­во убеж­дал ее по­ща­дить се­бя. Ко­гда лас­ко­вые сло­ва его и прось­бы не возы­ме­ли ни­ка­ко­го успе­ха, он еще бо­лее раз­гне­вал­ся и по­ве­лел силь­но рас­ка­лен­ным же­ле­зом опа­лять бо­ка ее и под­жи­гать дру­гие ча­сти те­ла, за­тем, свя­зав ру­ки ее и прон­зив ост­рым же­ле­зом бед­ро ее, еле жи­вую вверг­нул ее в тем­ни­цу.
 
На­хо­дясь в тем­ни­це, свя­тая Иули­а­ния ле­жа­ла, по­вер­жен­ная на зем­ле, и взы­ва­ла к Бо­гу:
 
– Гос­по­ди Бо­же мой, все­мо­гу­щий, непо­бе­ди­мый в си­ле и креп­кий в де­лах! Оты­ми от ме­ня скор­би сии и от по­стиг­нув­ших ме­ня бо­лез­ней из­ба­ви, как из­ба­вил Да­ни­и­ла от львов, Фек­лу – от ог­ня и зве­рей! Отец мой и мать моя оста­ви­ли ме­ня, – Ты же, Гос­по­ди, не от­сту­пи от ме­ня, но, как неко­гда со­хра­нил из­ра­иль­тян, про­шед­ших через мо­ре, и по­то­пил их вра­гов, так и ме­ня ныне со­хра­ни. Вос­став­ше­го же про­тив ме­ня Елев­сия, а с ним и са­та­ну, ко­то­рый ста­ра­ет­ся вос­пре­пят­ство­вать мне в спа­се­нии, со­кру­ши, о непо­бе­ди­мый Царь!
 
Ко­гда Иули­а­ния так мо­ли­лась Бо­гу и мо­лит­ва бы­ла еще на устах ее, неви­ди­мый враг – диа­вол, пре­об­ра­зив­шись во об­раз свет­ло­го Ан­ге­ла, ви­ди­мым об­ра­зом явил­ся к ней и ска­зал:
 
– Вот, Иули­а­ния, ты тер­пишь тяж­кие му­ки, а еще бо­лее тяж­кие и во­ис­ти­ну нестер­пи­мые при­го­то­вил для те­бя Елев­сий. Ко­гда ты бу­дешь вы­ве­де­на из тем­ни­цы, тот­час при­не­си жерт­ву бо­гам, ибо не смо­жешь бо­лее пе­ре­но­сить силь­ной лю­то­сти мук.
 
Свя­тая спро­си­ла:
 
– Кто ты?
 
Диа­вол от­ве­чал:
 
– Я – Ан­гел, и по­ели­ку Бог мно­го за­бо­тит­ся о те­бе, то по­слал ме­ня к те­бе, ибо Он же­лал, чтобы ты по­слу­ша­лась епар­ха и от мно­гих му­че­ний не по­гиб­ло бы те­ло твое. Гос­подь ми­ло­серд и про­стит те­бе это ра­ди немо­щи из­му­чен­ной пло­ти тво­ей.
 
Услы­шав это, му­че­ни­ца уди­ви­лась и сму­ти­лась, ибо ви­де­ла, что явив­ший­ся – с ви­ду Ан­гел, а по ре­чам – враг. По­се­му, вздох­нув из глу­би­ны серд­ца, со сле­за­ми на гла­зах ска­за­ла:
 
– Гос­подь мой, Со­зда­тель все­лен­ной, Ко­то­ро­го Еди­но­го хва­лят Небес­ные Си­лы и тре­пе­щет мно­же­ство бе­сов! Не пре­зри ме­ня, страж­ду­щую ра­ди Те­бя, дабы враг мой не сме­шал ко­гда-ли­бо сла­дость с го­ре­чью и не по­дал мне. По­ве­дай мне, кто тот, ко­то­рый го­во­рил мне та­кие сло­ва? Кто тот, ко­то­рый на­зы­ва­ет се­бя ра­бом Тво­им?
 
Так взы­ва­ла свя­тая и тот­час же бы­ла услы­ша­на, ибо с неба раз­дал­ся го­лос:
 
– Дер­зай, Иули­а­ния! Я – с то­бою! С при­шед­шим же к те­бе де­лай, что хо­чешь: Я даю над ним те­бе власть и си­лу, – и от него са­мо­го узнай, кто он и за­чем при­шел к те­бе.
 
Вслед за этим про­изо­шло сле­ду­ю­щее чу­до: тот­час раз­ре­ши­лись око­вы и спа­ло же­ле­зо с ее бе­дер, и то­гда свя­тая вста­ла с зем­ли здо­ро­вою и креп­кою те­лом, а диа­вол, удер­жи­ва­е­мый си­лою Бо­жи­ей, сто­ял и не мог бе­жать, бу­дучи свя­зан неви­ди­мы­ми уза­ми. Свя­тая му­че­ни­ца схва­ти­ла его, как ра­ба неклю­чи­мо­го, и, как буд­то до­пра­ши­вая на су­де, ста­ла спра­ши­вать, кто он, от­ку­да и кем по­слан. Диа­вол же, хо­тя и ис­пол­нен был лжи, од­на­ко, бу­дучи при­нуж­ден му­ча­щею его си­лою Со­зда­те­ля, на­чал – хо­тя и про­тив во­ли – го­во­рить ис­ти­ну.
 
– Я, – ска­зал он, – диа­вол, один из пер­вых кня­зей тьмы, и по­слан от­цом мо­им са­та­ною ис­ку­сить и обо­льстить те­бя, ибо мы ве­ли­кую при­ня­ли му­ку от мо­литв тво­их и от тво­е­го де­ви­че­ско­го це­ло­муд­рия и му­же­ствен­но­го тер­пе­ния. Я – тот, ко­то­рый неко­гда по­со­ве­то­вал в раю Еве пре­сту­пить на по­ги­бель за­по­ведь Бо­жию. Я вну­шил Ка­и­ну убить бра­та сво­е­го Аве­ля. Я на­учил На­ву­хо­до­но­со­ра по­ста­вить на по­ле Де­и­ре зо­ло­то­го ис­ту­ка­на. Я пре­льстил иуде­ев по­кло­нять­ся идо­лам. Я пре­муд­ро­го Со­ло­мо­на сде­лал безум­ным, воз­бу­див в нем страсть к же­нам. Я Иро­ду вну­шил из­би­е­ние мла­ден­цев, а Иуде – пре­дать Учи­те­ля и са­мо­му уда­вить­ся. Я по­двиг ев­ре­ев по­бить кам­ня­ми Сте­фа­на, по­двиг­нул Неро­на – рас­пять вниз го­ло­вою Пет­ра и усечь ме­чом Пав­ла.
 
Услы­шав это, свя­тая Иули­а­ния со­тво­ри­ла но­вое чу­до, ибо дру­гие по­ло­жи­ла на него узы и ра­ны (кро­ме неви­ди­мых, ко­то­ры­ми диа­вол был свя­зан Бо­гом), так как, свя­зав, ста­ла бить его. И что уди­ви­тель­но – бес­плот­но­го и неве­ще­ствен­но­го ду­ха свя­тая мог­ла свя­зать ве­ще­ствен­ны­ми уза­ми и бить! Ибо си­ла Бо­жия, удер­жи­ва­ю­щая его не да­ю­щи­ми воз­мож­но­сти бе­жать уза­ми и на­ка­зы­ва­ю­щая, хо­тя неви­ди­мо, но дей­стви­тель­ною бо­лью, от­да­ла его во власть воз­люб­лен­ной неве­сте Сво­ей. И тер­пел бес боль от рук де­ви­цы, как от рук Бо­жи­их, ибо вме­сте с ве­ще­ствен­ным би­че­ва­ни­ем бес по­лу­чал и неве­ще­ствен­ную язву – ту, от ко­то­рой во­ис­ти­ну по­лу­ча­ет му­че­ние раб бе­сов­ский.
 
– Увы мне, – вос­кли­цал он, – что мне те­перь де­лать и как убе­жать?! Мно­гих пре­льстил я и под­верг­нул бед­стви­ям, а те­перь сам пре­льщен и впал в бе­ду. Мно­гих под­верг­нул я ра­нам, а ныне сам свя­зан де­ви­че­ски­ми ру­ка­ми и уязв­ля­юсь ими. Мно­гих по­ра­бо­тил се­бе, а ныне са­мо­го ме­ня дер­жат, как плен­ни­ка и ра­ба. О, отец мой – са­та­на! За­чем ты по­слал ме­ня сю­да? Неуже­ли не знал, что ни­че­го нет силь­нее дев­ства и креп­че мо­литв му­че­ни­че­ских?
 
Так свя­тая Иули­а­ния всю ночь му­чи­ла бе­са, а по­ут­ру епарх по­ве­лел, ес­ли она жи­ва, вы­ве­сти ее из тем­ни­цы. Свя­тая, идя, влек­ла за со­бою и диа­во­ла и бро­си­ла его в по­пав­шу­ю­ся на до­ро­ге ку­чу гря­зи. За­тем она пред­ста­ла пе­ред Елев­си­ем, оза­ря­е­мая преж­нею кра­со­тою и бла­го­об­ра­зи­ем ли­ца и здо­ро­вая всем те­лом, как буд­то бы ни­ко­гда не ис­пы­ты­ва­ла ни­ка­кой му­ки. Уди­вив­шись, му­чи­тель ска­зал ей:
 
– Ска­жи мне, Иули­а­ния, ко­гда и ка­ким об­ра­зом ты на­учи­лась та­ко­му волх­во­ва­нию? И ка­ким ис­кус­ством ты так ско­ро ис­це­ли­лась от ран, так что да­же и сле­да от них на те­бе не най­дешь?
 
Свя­тая от­ве­ча­ла:
 
– Ни с ка­ким ис­кус­ством вол­шеб­ства я незна­ко­ма, но ме­ня ис­це­ли­ла неиз­ре­чен­ная и все­мо­гу­щая си­ла Бо­жия, ко­то­рая не толь­ко те­бя, но и от­ца тво­е­го – са­та­ну усты­ди­ла, а ме­ня со­де­ла­ла го­раз­до силь­нее обо­их вас. И ты, и гос­по­дин твой – диа­вол у ме­ня под но­га­ми, ибо я свя­за­ла вла­ды­ку тво­е­го, ко­то­ро­му ты ра­бо­та­ешь, и му­че­ния твои сде­ла­ла как бы не быв­ши­ми. Так Хри­стос мой уни­что­жил здесь ва­шу си­лу, а там – те­бе, от­цу тво­е­му и слу­гам ва­шим уго­то­вал огонь веч­ный и страш­ный тар­тар, тьму кро­меш­ную и на­пол­нен­ное чер­вя­ми неусы­па­ю­щи­ми ме­сто, ко­то­рое ты вско­ре и по­лу­чишь.
 
То­гда му­чи­тель, услы­шав из уст свя­той об огне веч­ном, тот­час по­ве­лел при­го­то­вить ве­ли­кий огонь вре­мен­ный, и бы­ла силь­но разо­жже­на печь и бро­ше­на ту­да свя­тая. Она же, стоя невре­ди­мо в пла­ме­ни ог­нен­ном, мо­ли­лась там к Гос­по­ду и ис­пу­сти­ла из очей сво­их сле­зы, – и вдруг эти ма­лые сле­зы ста­ли как бы дву­мя ве­ли­ки­ми ис­точ­ни­ка­ми и уга­си­ли весь огонь.
 
Весь на­род ни­ко­ми­дий­ский весь­ма был по­ра­жен этим чу­дом, и уве­ро­ва­ло во Хри­ста му­жей око­ло пя­ти­сот, а жен – сто трид­цать. Все они как бы еди­ны­ми уста­ми вос­клик­ну­ли:
 
– Един есть Бог, Един – Тот, Ко­то­ро­го про­слав­ля­ет му­че­ни­ца Иули­а­ния, и мы ве­ру­ем в Него, а от язы­че­ско­го идо­ло­по­клон­ства от­ка­зы­ва­ем­ся. Мы – хри­сти­ане! Да при­дет на нас меч, да при­дет огонь, да при­дет ка­кая-ни­будь са­мая лю­тая смерть, – мы го­то­вы вме­сте с Иули­а­ни­ею уме­реть за Еди­но­го Ис­тин­но­го Бо­га!
 
Ко­гда они так вос­кли­ца­ли во все­услы­ша­ние, епарх немед­лен­но по­ве­лел при­ве­сти во­ору­жен­ных во­и­нов и, от­де­лив всех уве­ро­вав­ших от со­брав­ше­го­ся на зре­ли­ще на­ро­да, усечь ме­чом, что и бы­ло ис­пол­не­но. А они все с ра­до­стью пре­кло­ня­ли под меч го­ло­вы свои и умер­ли за Хри­ста, при­ни­мая Кре­ще­ние в соб­ствен­ной кро­ви сво­ей. По­сле се­го му­чи­тель, ды­ша неукро­ти­мою яро­стью, по­ве­лел раз­деть свя­тую и бро­сить в силь­но ки­пя­щий ко­тел и дол­го ва­рить, как бы некую пи­щу. Но ко­тел этот был для свя­той как бы теп­лой ба­ней по­сле тру­дов, ибо ни­сколь­ко не вре­дил ее те­лу, а толь­ко омы­вал, как бы в ку­пе­ли, ибо к ней со­шел Ан­гел Гос­по­день и со­хра­нил ее невре­ди­мою. Огонь же из пе­чи устре­мил­ся на сто­яв­ших око­ло и сде­лал то, что неко­гда с пе­чью ва­ви­лон­скою, – всех, ко­го до­стиг, сжег. По­сле то­го ко­тел лоп­нул, и му­че­ни­ца вы­шла из него невре­ди­мою. На­род с удив­ле­ни­ем окру­жил ее, как бы вы­со­кую баш­ню, ибо дей­стви­тель­но свя­тая ста­ла вы­ше всех ро­стом.
 
Ви­дя все это, му­чи­тель недо­уме­вал, что бы ему еще пред­при­нять, так как все му­че­ния его не до­стиг­ли це­ли. Счи­тая се­бя осме­ян­ным и по­срам­лен­ным де­ви­цею, он на­чал рвать на се­бе во­ло­сы, ца­ра­пать ли­цо, рвать на се­бе одеж­ды и от силь­но­го гне­ва про­из­но­сить мно­гие хуль­ные и по­нос­ные сло­ва на сво­их бо­гов, – что, слу­жа им, он не мог по­бе­дить од­ну де­ви­цу. За­тем он осу­дил свя­тую му­че­ни­цу Иули­а­нию на усе­че­ние ме­чом.
 
Диа­вол же, ко­то­рый был свя­зан свя­тою в тем­ни­це, сно­ва явил­ся и, стоя вда­ли (ибо еще бо­ял­ся свя­той му­че­ни­цы и пом­нил об уда­рах, на­не­сен­ных ею) ви­ди­мым об­ра­зом – в ви­де че­ло­ве­ка, – ра­до­вал­ся ее осуж­де­нию на смерть и то­ро­пил во­и­нов по­ско­рее взять и пре­дать ее смер­ти. Ко­гда свя­тая де­ва гроз­ным оком взгля­ну­ла на него, он тот­час за­тре­пе­тал и вос­клик­нул:
 
– Ох, го­ре мне! Хо­чет ме­ня сия неми­ло­сти­вая де­ва сно­ва схва­тить сво­и­ми ру­ка­ми!
 
И, вос­клик­нув это вслух всех, диа­вол ис­чез.
 
Во­и­ны, взяв му­че­ни­цу, по­ве­ли ее на усе­че­ние, и шла свя­тая в ра­до­сти и ве­се­лии, как буд­то на брак, спе­ша к брач­но­му чер­то­гу. Со­вер­шив мо­лит­ву, она пре­кло­ни­ла под меч свя­тую гла­ву свою и бы­ла усе­че­на ме­чом. Так она со­че­та­лась с сво­им воз­люб­лен­ным Же­ни­хом – Хри­стом Гос­по­дом, за Ко­то­ро­го с ра­до­стью по­стра­да­ла[3].
 
Неко­то­рая рим­лян­ка, по име­ни Со­фия, быв­шая в то вре­мя по ка­ко­му-то сво­е­му де­лу в Ни­ко­ми­дии и воз­вра­щав­ша­я­ся на­зад – в Рим, – взя­ла с со­бой те­ло му­че­ни­цы Хри­сто­вой Иули­а­нии. При­не­ся его в свой дом, она впо­след­ствии по­стро­и­ла бла­го­леп­ную, до­стой­ную та­ко­вой му­че­ни­цы, цер­ковь во имя Иули­а­нии и с че­стью по­ло­жи­ла в ней свя­тые мо­щи ее.
 
Елев­сия же вско­ре по­стиг­ла казнь Бо­жия: ко­гда он плыл по мо­рю, под­ня­лась бу­ря, раз­би­ла ко­рабль, и все быв­шие в ко­раб­ле по­то­ну­ли. Сам же Елев­сий, – на боль­шую для се­бя бе­ду и му­че­ние, – спас­ся от по­топ­ле­ния и при­плыл на неко­то­роый ост­ров, где и был рас­тер­зан пса­ми.
 
Так с по­зо­ром по­гиб нече­сти­вый, по­лу­чив до­стой­ное воз­мез­дие по де­лам сво­им – за уби­е­ние невин­ной и свя­той де­вы Иули­а­нии.
 
Та­ко­вы бы­ли му­че­ни­че­ский по­двиг неве­сты Хри­сто­вой Иули­а­нии и стра­даль­че­ская кон­чи­на ее.
 
Об­ру­че­на она бы­ла Елев­сию на де­вя­том го­ду от рож­де­ния сво­е­го, на во­сем­на­дца­том же го­ду кро­вью сво­ею со­че­та­лась с Же­ни­хом Бес­смерт­ным, по­ло­жив за Него ду­шу свою и ныне ве­се­лит­ся в небес­ном чер­то­ге со Хри­стом Гос­по­дом, от вся­ко­го со­зда­ния сла­ви­мым в бес­ко­неч­ные ве­ки. Аминь.
 
 
При­ме­ча­ния
 
[1] О Ни­ко­ми­дии см. на с. 954, прим. 7.
 
[2] Апол­лон – один из наи­бо­лее по­чи­та­е­мых древни­ми гре­ка­ми и рим­ля­на­ми язы­че­ских бо­гов, счи­тав­ший­ся бо­гом солн­ца и ум­ствен­но­го про­све­ще­ния, а так­же об­ще­ствен­но­го по­ряд­ка, охра­ни­те­лем за­ко­на и бо­же­ством про­ри­ца­ния бу­ду­ще­го. Ар­те­ми­да – ина­че Ди­а­на – из­вест­ная язы­че­ская бо­ги­ня у гре­ков, оли­це­тво­ря­ла со­бою лу­ну и счи­та­лась по­кро­ви­тель­ни­цею ле­сов и охо­ты. Слу­же­ние этой бо­гине от­прав­ля­лось с боль­шим ве­ли­ко­ле­пи­ем и блес­ком.
 
[3] Св. Иули­а­ния де­ви­ца и с нею 500 му­жей и 130 жен по­стра­да­ли в 304 г.
 
МОЛИТВЫ
 
Тропарь мученицы Иулиании
глас 4
Агница Твоя, Иисусе, Иулиания/ зовет велиим гласом:/ Тебе, Женише мой, люблю,/ и, Тебе ищущи, страдальчествую,/ и сраспинаюся, и спогребаюся крещению Твоему,/ и стражду Тебе ради,/ яко да царствую в Тебе,/ и умираю за Тя, да и живу с Тобою,/ но, яко жертву непорочную, приими мя, с любовию пожершуюся Тебе./ Тоя молитвами,/ яко милостив, спаси души наша.
Кондак мученицы Иулиании
глас 3
Девства добротами преочищена, девице,/ и мучения венцы, Иулиание, ныне венчавшися,/ даеши сущим в нуждах и недузех исцеление и с
 
Чудеса мученицы Иулиании
 
Поздравляю всю братию с Великим праздником Рождества Христова! Батюшка Савва, я та самая р.Б. Фотина, которой явилась в сонном видении святая мученница ИУЛИАНИЯ! В итальянском городке VIGEVANO есть церковь святого Франческо Ассизского, куда я неоднократно заходила помолиться к одному из алтарей, где находится бюст с ГЛАВОЙ святой мученицы ИУЛИАНИИ. Мне очень хотелось узнать точно, чья же это ГЛАВА и конкретно какой ИУЛИАНИИ, ведь мучениц с таким же именем несколько, и жили они все в разные времена... И ответ мне был дан через сон. Это даже и сном не  назовешь - это была явь. Несколько дней тому назад я вам выслала житие святой мученицы для того, чтобы Вы ОБЯЗАТЕЛЬНО РАССКАЗЫВАЛИ  именно  П О Л Н О Е  ЖИТИЕ этой великой святой, (на вашей странице "СВЯТЫНИ" рассказывается только  к р а т к о е   изложение    ж и т и я  святой мученицы...) И, по этому  ОЧЕНЬ  в а ж е н  эпизод в темнице, когда ей была дана власть и сила связать и бить диавола. Душа моя присутствовала при этом... После этого было много чудес, которые доказывали, что именно это и есть т а  самая ИУЛИАНИЯ из НИКИМИДИИИ. К примеру, это видение было в ночь на 21 декабря, (и,действительно, память святой празднуется 3 января по новому стилю - 21 декабря по старому!). Второй пример: в руках у неё была верёвка, (которой она связывала и била), с узелками на концах... В доказательство этого, вышлю вам старинную икону-фреску, где видно всё точь-в-точь, как было на самом деле. Третий пример: возле неё стоял один монах и как-то необычайно держал такую-же верёвку, связанную в узелки на двух концах. Я позже поняла, кто это и почему он так своеобразно держит именно  т а к  такую же верёвку в руках. Это была статуя св. Франческо (вышлю фото), в той самой церкви, где находится ГЛАВА св.м. ИУЛИАНИИ. (Обычно в руках у статуй вешают розарии-чётки, а у него, что очень странно, - верёвка...). Я поняла, что таким образом св.м. ИУЛИАНИЯ дала мне понять, что: 1. всё, что мне было показано - это правда; 2. что ГЛАВА именно   э т о й   святой находится в этой церкви; 3. и монах, который держал в руках верёвку - это статуя св.Франческо,(точно так-же, как во сне!). Примеров с чудесами есть уже множество - всех не смогу перечислить, думаю, что достаточно пока этих, о которых рассказываю!Чувствую её покровительство. Итальянцы празднуют день памяти св.м.ИУЛИАНИИ 16 февраля. Я только недавно узнала, что несколько лет тому назад из Милана приезжали паломники на поклонение к ГЛАВЕ святой! Кстати, все события в видении происходили в этой же церкви - в ней всегда очень темно даже днём, и только свет падает на статую...  Простите, может я неправильно высказываю свои мысли.Чувствую, что я обязана рассказывать всем о ИУЛИАНИИ. Думаю, что св.м. ИУЛИАНИЯ хочет, чтобы о ней помнили и прибегали к ней в молитве. У нас в Vigevano есть православная церковь. Я рассказала всё, что видела моему духовнику б.Сергию - он же настоятель нашей церкви (настоятель многих приходов в Италии). Батюшка очень обрадовался, сказал, что нужно организовать с пастырем итальянской церкви разрешение, чтобы нам хотя бы раз в месяц можно было бы приложиться к святой ГЛАВЕ святой мученицы  И У Л И А Н И И!  Кстати, о Вашем монастыре я узнала только после событий, которые изложила выше! Всей Вашей братии пожелаю Божьей помощи в Ваших ПОДВИГАХ! 
 
 

Назад к списку